Предисловие автора

Страница 2

Эта книга суммирует то, что я узнал от трех моих дорогих и таких мудрых друзей, теперь уже умерших, но до сих пор живущих в моей памяти, замеча­тельных учителей и врачей. То же относится к д-рам Хонасу и Родольфо Семихам, также членам группы гомеопатов, которые давали свои первые уроки быстро разраставшейся группе врачей в лекционном зале газеты La Prensa. Ободренные успехом, мы создали Ассоциацию врачей-гомеопатов Аргенти­ны, которая почти мгновенно получила законный статус.

Кроме того, все это время я переписывался с докторами из-за границы, особенно из Соединенных Штатов, где Кент, Аллен, Фаррингтон, Геринг и другие великие мастера писали свои Materia Medica, с которыми я смог озна­комиться.

Затем я решил посетить гомеопатический госпиталь Flower в Нью-Йорке, где провел несколько недель в тесном контакте с такими известными докто­рами, как Стирнс, Маккензи, Элизабет Райт Хаббард, Джексон и др. Потом поехал в Ганемановский колледж в Филадельфию, где мне позволили заниматься практической гомеопатией на базе госпиталя, в основном под руко­водством д-ра Вильяма Григгса, известного гомеопата-педиатра, который поделился со мной своими знаниями. В Филадельфии я также работал с доктором Андерхиллом, который уделял мне много времени и внимания.

В конце моего пребывания в Филадельфии д-р И. Диксон, директор гос­питаля, с которым я ежедневно обедал, снабдил меня огромным количе­ством книг, которые позже стали частью библиотеки Ассоциации врачей-гомеопатов Аргентины. Книги эти - настоящая библиографическая редкость, поскольку многие из них долгое время не переиздавались. После визита в Бостон я поехал в Вашингтон, где посетил множество научных собраний, о которых я сохранил добрую память, и даже получил право поработать не­сколько дней на частном приеме у д-ра Джулии Грин, одной из учениц Кен­та. В конце концов я поехал в Чикаго, чтобы разыскать д-ра Триммера, кото­рый являлся главным клиницистом и консультантом самого Кента (именно из-за него я совершил поездку в Соединенные Штаты).

Д-р Гриммер приветствовал меня строгим и неодобрительным, но все же любопытным взглядом. После того как он услышал мою просьбу, он коротко объяснил, что сначала сам должен оценить, годятся ли моя подготовка и личные качества для занятий гомеопатией. Он сказал, что за время своей долгой работы видел множество терапевтов, которые оказались плохими го­меопатами вследствие недостаточной квалификации и честности, таким об­разом дискредитируя систему, для которой требовались прочные моральные и интеллектуальные качества, равно как и истинное призвание. С воодушев­лением отнесясь к этим требованиям, я старался изо всех сил. Я был подвер­гнут тщательному экзамену по теории гомеопатии, а в заключение длитель­ной беседы, которая его удовлетворила, он допустил меня до обследования пациента, чью историю я должен был ему изложить.

В результате д-р Гриммер пригласил меня к себе домой (он жил в тридцати милях от Чикаго), и с этого момента я работал с ним в течение четырех меся­цев в его офисе. Мы ежедневно вместе обедали, а после работы ехали к нему домой, где его жена и дети приняли меня как члена семьи. После ужина мы перебирались к его письменному столу, где обсуждали пациентов, прошед­ших за день. Я наслаждался его мудрыми разъяснениями, которые он делал теплым отеческим тоном, пополняя мои знания и обогащая меня духовно. Я в долгу перед д-ром Триммером, достойным и глубоким учителем, кото­рый одарил меня своей дружбой. До сего дня я храню память о его силе и честности. Я как сейчас вижу его стоящим в снегу, на платформе железнодо­рожной станции, медленно машущего мне рукой в тот вечер, когда я уезжал домой. Со слезами на глазах я смотрел, как он становится все меньше и мень­ше, до тех пор пока его не поглотила чернота ночи. Память о таких людях, как д-р Гриммер, который всю свою жизнь отдал служению другим, навсегда останется в наших сердцах.

Гриммер не умер, как не умерли Ганеман, Кент, Геринг, Аллен, Кларк, Беннингаузен, Робертс, Нэш и многие другие блестящие учителя. Они на­полнили гуманистическую гомеопатию тем духовным смыслом, который присутствовал в их собственной жизни. Только понимая, что является выс­шими ценностями, можно заниматься такой наукой, как гомеопатия Ганемана, требующей от врача выявления основных симптомов пациента как це­лостного и единственного в своем роде человеческого существа. Понять и охарактеризовать их значимость может лишь тот врач, который осознает свою истинную сущность.

Страницы: 1 2 3

Дополнительные материалы

Выбор гомеопатического лекарства
(1960) Чтобы точно распознать уникальный, характерный синдром пациента и сделать первое назначение, требуются детальный анализ и понимание истории всей его жизни. Уникальный, характерный синдром пациента состоит из психических симптомов, в основе которых лежит нарушение трёх основных путей, которыми выражает себя жизненная энергия: из эмоций, воли и разума. На первом месте стоят эмоции, определяющие наше отношение к любви, сердечная теплота, оптимизм, вера, здоровье, радость, хорошее настрое ...