Вклад Ушинского в развитие педагогики

Страница 2

Но жить как-то надо. Появилась семья. Ушинский рассы­лает прошения по всей России. Он пишет в тридцать уезд­ных училищ, ищет места. Его нигде не принимают. Профес­сор Демидовского лицея просится на жалкий оклад? Что-то тут не так .

Теперь он без работы. Перебивается переводами, обзо­рами в журналах. Только через полтора года с большим тру­дом удается устроиться на должность столоначальника де­партамента иноземных вероисповеданий. В этой скучней­шей из должностей Ушинский пробыл до 1 января 1854 г.

Служба в департаменте изнуряла только тело. Душа жила высокими помыслами. Ушинский серьезно анализиру­ет общественные отношения и приходит к выводу, что очень многое зависит от воспитания. Как и другие выдающиеся пе­дагоги, он видит пути общественного переустройства в со­вершенствовании школьного дела.

Случайная встреча положила конец мытарствам. Бывший коллега по Демидовскому лицею, зная выдающиеся педаго­гические способности Ушинского, приглашает его препода­вателем русской словесности в Гатчинский сиротский инсти­тут. В 1855 г. Ушинского назначают инспектором классов.

В жизни каждого крупного ученого непременно найдется счастливая случайность. Была она и в судьбе Ушинского. Однажды он обратил внимание на два больших шкафа. Что в них было — никто не знал, ибо шкафы эти уже двадцать лет стояли опечатанные. Ушинский попросил сторожа от­крыть шкафы. Перед ним было сокровище: полное собрание педагогической литературы, наследство бывшего инспекто­ра института, ученика Песталоцци Е. Гугеля.

По свежим следам прочитанного Ушинский пишет горячую, страстную, едва ли не лучшую свою статью — «О пользе педагогической литературы». Глубочайшие идеи, отточен­ные формулировки.

Статья имеет огромный успех.

Ушинский воодушевлен, горячо принимается развивать свои педагогические взгляды. О чем он пишет? Нет, пожа­луй, ни одного вопроса, которого бы он не коснулся — глу­боко, критически, заинтересованно.

.Учитель рассказывает новый урок; ученики, зная, что найдут его в книге, стараются лишь смотреть на учителя и не слышат ни одного слова из того, что он говорит. Переска­зывая в двадцатый раз одно и то же, учитель, естественно, не в состоянии говорить с таким воодушевлением, которое вызывает внимание слушателей. Он заботится лишь о том, чтобы большинство его учеников знали предмет, а как при­дет к ним это знание — ему совсем безразлично!

Нет, не так надо учить. Надо знать все о тех, кого хочешь научить. «Если педагогика хочет воспитать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях». Диагноз Ушинского точен. Рекомендации вы­верены и бесспорны: сделать учебную работу по возмож­ности интересной для ребенка, не превращая эту работу в развлечение. Учить интересно, легко, даже весело, но серь­езно и глубоко.

Ушинского, уже известного и знаменитого педагога, при­глашают занять должность инспектора классов Смольного института благородных девиц. В затхлую атмосферу «ко­фейных», «голубых» классов с приходом Ушинского ворвалась свежая струя. Воспитанницы начали читать Гоголя, Лермонтова, других писателей, о которых ничего раньше не слышали. Стали задавать преподавателям вопросы, что было строжайше запрещено.

Нововведения не понравились. Разгорелся конфликт с начальницей института М. Леонтьевой. Обвинения в воль­нодумстве, непочтительном отношении к начальству, безбожничестве и даже аморальности так и сыплются со всех сторон. Да, Ушинский был несдержан, но глубоко прав. «Все русское образование отдали в руки идиоту и бузуверу», — написал он по поводу назначения адмирала Е. Путянина ми­нистром просвещения.

Возмутительные вещи допускает Ушинский. Институтско­го попа Гречуловича принимал в халате! Говорит, что тот «кадит всякие пошлости». Да это еще что. Во время экзаме­нов в присутствии императрицы (!) сидел!

Просто уволить Ушинского было нельзя. Слишком боль­шую популярность приобрело его имя в России. Нашли «благовидный» предлог: по состоянию здоровья направить для лечения и изучения школьного дела за границу. Факти­чески это было изгнание, длившееся 5 лет.

Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бель­гию и Италию.

За границей написал ряд великолепных педагогических сочинений, и среди них выдержавший 187 переизданий учебник «Родное слово». Более десяти миллионов экзем­пляров книг Ушинского вышло до революции — неслыхан­ная, небывалая цифра!

Ушинский пришел в педагогику преобразователем. И как раз вовремя. Русская школа переживала затянувшийся за­стой. Она была задавлена чиновниками от просвещения, видевшими в каждой новой идее проявление вольнодумст­ва. Мало находилось охотников к преобразованиям, риско­вать карьерой и благополучием никто не хотел.

Страницы: 1 2 3

Дополнительные материалы

Психогенно-психотический синдром
В клинике психогенно-психотическому синдрому соответствуют реактивные психозы. Реактивные психозы представляют собой разнооб­разные в клиническом отношении расстройства психо­тического уровня, возникающие в результате действия психических травм, превышающих адаптационно-ком­пенсаторные возможности индивидуума. Одним из ха­рактерных качеств этой группы психических расстройств является их временный и обратимый характер. Вместе с неврозами они составляют группу реактивных состоя­ний. Однако пато ...